Шрила Сатчитананда Бхактивинода Тхакур (часть 2)

сентября 8, 2011

Продолжение биографии Шрилы Бхактивинода Тхакура. Предыдущую часть читайте здесь.

Цель этой статьи о Шриле Саччидананде Бхактивиноде Тхакуре прежде всего в том, чтобы представить его в истинном свете — как всецело духовную личность. Хотя Бхактивинода Тхакур на первый взгляд кажется обыкновенным бенгальским интеллектуалом, который из любознательности обратился к сознанию Кришны и потом постепенно достиг духовного совершенства, нужно всегда помнить, что он относится к числу приближенных Верховного Господа, вечно сознающих свою истинную природу. Бхактивинода Тхакур явился из духовного царства, чтобы продолжить миссию Господа Чайтаньи Махапрабху. Какими бы ни были внешние обстоятельства жизни Тхакура, его ни в коем случае не следует считать одной из обусловленных душ этого мира, ибо он принадлежит к ближайшему окружению Кришны на Голоке Вриндаване, высшей планете духовного неба.

Из-под пера Бхактивиноды Тхакура вышло более ста книг, необычайно глубоко объясняющих философию Господа Чайтаньи. Песни и стихи Тхакура, в которых он описал свои экстатические эмоции и прозрения, по утверждению ачарьев-вайшнавов, тождественны гимнам Вед и выражают высочайшую любовь к Богу. Бхактивинода Тхакур денно и нощно служил Господу, проповедуя учение Шри Чайтаньи Махапрабху. Не будет преувеличением сказать, что именно Тхакур возродил начатое Господом Чайтаньей духовное движение и является самым выдающимся философом в истории Гаудия-вайшнавизма со времен Шрилы Баладевы Видьябхушаны — автора «Говинда-бхашьи», признанного комментария на «Веданта-сутру». Литературный труд и духовная мудрость Шрилы Бхактивиноды достойны шести Госвами Вриндавана, главных учеников Шри Чайтаньи Махапрабху. Поэтому Тхакура по праву называют «седьмым Госвами».

намо бхактивинодая
сач-чид-ананда-намине
гаура-шакти-сварупая
рупануга-варая те

намаха-поклоны; бхактивинодая — Шриле Бхактивиноде Тхакуру; сат-чит-ананда намине — известному под именем Саччитананды; гаура-Господа Чайтаньи; шакти — энергии; сварупая — олицетворенной; рупа-ануга-варая — всеми почитаемому последователю Шрилы Рупы Госвами; те — тебе.

Я в глубоком почтении склоняюсь перед Саччитанандой Бхактивинодой, олицетворением трансцендентной энергии Чайтаньи Махапрабху. Он неуклонно следует по пути, который указали Госвами, во главе со Шрилой Рупой.

Шрила Сатчитананда Бхактивинода Тхакур (часть 2)

  1. Женитьба. Учёба в Калькутте
  2. Орисса

 

5. Женитьба. Учёба в Калькутте

Когда Кедаранатхе исполнилось двенадцать, мать решила женить его на пятилетней Шаямани, дочери Шриюкты Мадхусуданы Митры из Ранагхата. В те дни в Бенгалии детские браки не были редкостью, но их заключали, только если у жениха и невесты было сходное происхождение и астрологические расчеты подтверждали их совместимость. Ранние браки были обусловлены тем, что, вырастая, девушка чувствовала себя защищенной и уже не беспокоилась о будущем. Жить вместе молодожены обычно начинали после совершеннолетия.

Мадхусудана Митра, который был довольно богат, верхом на слоне приехал посмотреть на Кедаранатху. Через несколько дней мать мальчика, Джаганмохини, послала в Ранагхат девушку по имени Кришнамати, дочь брахмана из Улы. Посмотрев на Шаямани, Кришнамати вернулась обратно и сказала Джаганмохини:

Ваша будущая невестка просто красавица. Хотя кожа у нее смуглая, я не видела никого прекраснее.

Кришнамати не обнаружила в Шаямани ни одного изъяна и считала, что лучшей невесты для Кедаранатхи не найти. Выслушав рассказ Кришнамати, Джаганмохини ответила:

Неважно, что у девочки смуглая кожа. Главное, что у нее правильные черты лица и очень красивый лоб.

Так вопрос о свадьбе был решен. Бхактивинода Тхакур пишет:

Взяв тайком золото моей матери, Нанда Кумар сделал для девочки достаточно украшений, чтобы покрыть ее с головы до ног. Расходы были неимоверными. Нас катали на прогулочной лодке и свадебном паланкине, вокруг горели огни и звучала английская музыка. Вся церемония напоминала свадьбу кукол. Потом меня напоили молоком с водой из Ганги и в окружении веселой толпы повезли в дом тестя, который также оказал мне роскошный прием. Встречали меня десятки маслоделов в ярких нарядных одеждах. Под конец свадьбы зачитали генеалогические древа семей Митры и Датты.

Хотя родители Шаямани отнеслись к Кедаранатхе как к сыну, он попросил, чтобы вместе с ним в доме его тестя поселили няню.

Вскоре после свадьбы Кедаранагхи в Бхаванипуре скончался Мустофи Махашая, который переехал туда после того, как разорился. Бхактивинода Тхакур пишет:

По дороге в Бхаванипур мы с матерью ненадолго остановились в Калькутте. В те дни Калькутта была ужасным местом. Не успел я сойти на берег, как почувствовал отвратительный запах. Заловоние было таким сильным, что у меня надолго пропал аппетит. За несколько дней мы побывали во многих известных местах Вхайлнипура и Калькутты. При виде Калигхата [места, где приносили жертвы богине Кали] я испытал такое отвращение, что у меня пропало всякое желание осматривать остальные достопримечательности. К счастью, через несколько дней мы вернулись в Улу, где Махеш Дада [двоюродный брат Кедаранатхи], Меджа Мами и ее брат, Раджа Бабу, провели церемонию шраддхи по моему умершему деду.

По приезде в Улу Кедаранатха, несмотря на молодость и неопытность, решил навести порядок в дедовском поместье.

Дом моего деда был очень большим. Сторожей не хватало, и я боялся, что ночью в дом заберутся воры. Чтобы как-то обезопасить себя, я вооружил сторожей бамбуковыми палками. Решимости мне было не занимать.

Хотя Кедаранатхе удалось вернуть долги, денег постоянно Не хватало. Его родственники, которые привыкли жить в достатке, очень страдали. Бхактивинода Тхакур вспоминает:

Хотя все думали, что у моей матери много денег и драгоценностей, на самом деле у нее почти ничего не осталось. Полторы тысячи рупий она дала отцу, когда он поехал в Мурашидабад. В другой раз, пытаясь помочь попавшему в беду сыну Мукхерджи, отец занял у родителей моей матери две с половиной тысячи рупий под залог ее украшений, но так и не смог вернуть деньги. Моя свадьба обошлась почти в две тысячи рупий, половину из которых тоже дала мать.

Тем временем в Чхотимангалпуре в доме деда Кедаранатхи нашли клад — несколько бронзовых кувшинов с золотыми монетами и украшениями. В надежде получить их, Джаганмохини
послала в Чхотимангалпур своего слугу, но вместо золота и драгоценностей, которых деду едва хватило, чтобы расплатиться с кредиторами, слуга привез лишь пустые бронзовые кувшины. Шать продала их, а деньги отдала слуге, который уже несколько месяцев не получал жалованье.

Кедаранатхе было четырнадцать лет, когда в Улу приехал его дядя навестить родственников. Это был известный бенгальский поэт Каши Прасад Гхош, издатель популярного еженедельника «Хинду Интеллидженсер». Каши Прасад считался литературным светилом того времени, и его дом был местом встречи видных калькуттских литераторов. Многие начинающие писатели брали у Каши Прасада уроки литературной композиции, Ему понравилось, как Кедаранатха читает и пишет по английски, и мальчика решили отправить в Калькутту продолжить учебу.

В Калькутте Кедаранатха поселился у своего дяди, который жил в большом доме с колоннами в аристократическом районе города. В 1852 году Кедаранатха поступил в благотворительную школу, где проучился четыре года. Благодаря помощи и вниманию учителя Ишвары Чандры Видьясагары, Кедаранатха закончил первый учебный год с отличием. Кедаранатха полностью доверял Ишваре Чандре» который, по его словам, был «честным и уравновешенным человеком, сведущим в шастрах и умеющим ясно излагать свои мысли».

Во время сезона дождей мальчик заболел дизентерией, и поэтому вместе с несколькими земляками его отправили в родную деревню. Обеспокоенная состоянием Кедаранатхи, его мать обратилась за помощью к факиру по имени Чанда. Факир изгнал из мальчика нечистую силу и произнес ему на ухо особую мантру, которую тот должен был повторять каждый день. Чанда наказал матери кормить Кедаранатху только овощами и рисом со спелым тамариндом. Факир также предупредил Кедаранатху, что ему приснится необычный сон. Вскоре после этого мальчику приснилось, что из него выползла черная змея. Узнав об этом, Чанда заверил Кедаранатху, что опасность миновала. Он сказал:

Никогда больше не ешь мяса» а также пищи, предложенной полубогам, и всегда помни о Верховной Личности Бога.

Когда Кедаранатхе стало лучше, Чанда познакомил его со своим гуру, которого звали Голока. Как и Чанда, Голока принадлежал к сословию мучи, или сапожников. Он справился о здоровье Кедаранатхи и заверил мальчика, что зуд и другие симптомы болезни скоро пройдут. Вскоре Кедаранатхе приснилось, что его нарывы нужно обработать порошком кальция. Это лекарство действительно помогло.

Кедаранатха стал быстро набирать вес и вскоре полностью выздоровел. Однажды Голока сказал мальчику:

О Кедар, наша дхарма безгрешна. Мы считаем, что нельзя причинять вред живым существам и поклоняться полубогам. Нужно с любовью относиться к окружающим и строго блюсти нравственность. Таковы основные принципы нашей веры. Мы не признаем наследственных титулов. Даже мучи, или неприкасаемый, может стать шучи, то есть чистым, если будет служить Кришне. И наоборот, тот, кто отказывается поклоняться Кришне, является низшим из людей, какое бы положение в обществе он ни занимал.

Голока и его последователи принадлежали к секте карта-бхаджей. Они считали себя последователями Господа Чайтаньи и следовали моральным принципам вайшнавизма, однако их философия имела существенные отличия от философии Гаудия-вайшнавов. Бхактивинода Тхакур пишет:

Как бы там ни было, я поверил в мантру и учение карта-бхаджей. У меня не было оснований не доверять гурудеве, хотя он и был мучи.

Голока предсказал, что Ула, родная деревня Кедаранатхи, будет разрушена, а ее жители погибнут от эпидемии. Он также предрек, что Кедаранатха станет великим вайшнавом. Как мы увидим далее, оба этих пророчества сбылись.

После своего чудесного выздоровления Кедаранатха вместе с матерью поехал в Калькутту на свадьбу сестры. Затем мать вернулась в Улу, а Кедаранатха остался в Калькутте. Живя у Каши Прасада, он прочел все книги в его библиотеке. Иногда Кедаранатха помогал дяде просматривать приходящие в редакцию статьи. Вскоре он и сам стал писать заметки и стихи для «Литературной газеты» и журнала «Хинду Интеллидженсер».

Примерно в то же время Кедаранатха приступил к работе над «Пориадой», эпической поэмой об античном герое Порусе, сражавшемся с Александром Македонским. Эта поэма должна была состоять из двенадцати частей. В свободное время Кедаранатха ходил в дискуссионные клубы беседовать о религии и литературе. Многие члены этих клубов впоследствии стали очень известными людьми. Об одном из них Бхактивинода Тхакур пишет так:

«К уважаемому Двиджендранатнсе Тагору, старшему брату моего друга Шриюкты Сатьендрагнатхи Тагора, я всегда относился как к старшему брату. У меня никогда не было более близкого друга, чем мой Баро Дада [старший брат]. Он отличался необыкновенной доброжелательностью, благонравием и прямодушием. Само его присутствие оживляло меня и заставляло забыть обо всех невзгодах».

С ним Кедаранатха изучил труды западных мыслителей, а также противоречивое учение Раммохана Рая. Кроме того, Кедаранатха часто встречался с двумя христианскими миссионерами: преподобным Даффом и преподобным Гривзом, которые познакомили его с трудами Мильтона, Карлайла, Хазлитта, Эдисона и Эдварда Юнга. Кедаранатха также прочитал Коран и работы Теодора Паркера, Чаннинга и Ньюмена. Так он приобрел обширные познания в философии.

В 1856 году Кедаранатха поступил в Калькуттский колледж, который в том же году был преобразован в университет. Благодаря стихам он заслужил уважение и известность среди студентов и даже привлек внимание ректора. Другим увлечением Кедаранатхи было ораторское искусство, которое он осваивал с помощью англичанина Джорджа Томсона, в прошлом члена парламента. Господин Томсон рассказал Кедаранатхе как учился выступать перед большой аудиторией. Когда господин Томсон шел из своей деревни в парламент мимо кукурузных полей, он представлял себе, что початки кукурузы — это члены парламента и обращался к ним с речью, стараясь не волноваться. Так он стал искусным и красноречивым оратором.

После лекций в университете, Кедаранатха занимался с христианскими миссионерами и самостоятельно изучал книги в библиотеке. Один из друзей Кедаранатхи пригласил его выступить на собрании общества, в котором состояло много европейцев и сочувствующих англичанам заминдаров. После выступления Кедаранатхе предложили вступить в это общество, что он и сделал.

В конце 1856 года Кедаранатха завершил первую часть «Пориады». Это произведение встретило одобрение у учителей юноши. Размышления о смысле жизни красной нитью проходят через текст поэмы:

Воспоминанья ум его печалят,
Сомненья сердце наполняют:
Кто жизнь нам эту дал? Откуда это тело?
Какая сила этот план осуществить сумела?

Зачем мы здесь? Зачем живем, страдаем?
И вместе с Временем куда идем, не знаем.
Мы развлекаемся, живем без бед
И не пытаемся найти ответ
На тот вопрос, что пробудил меня
И путь мне указал с сегодняшнего дня.

Ведите, Небеса, меня в тот край,
Где ждет меня благословенный рай.
Леса, в свидетели я призываю вас,
Что не вернусь, покуда не придет мой смертный час!

Однажды Кедаранатха вместе с другом отправился на лодке в Улу навестить своих родственников. Ночью разыгралась страшная буря, но на утро она стихла, и дальнейшее путешествие Кедаранатхи и его спутника прошло без происшествий.

«На исходе следующего дня мы по божьей милости благополучно добрались до Улы. В это время года луна здесь необычайно красива. Я не получал из Улы никаких известий и не знал, что в деревне страшная эпидемия. Хотя Махеш Дада и Меджа Мами приезжали в Калькутту лечиться, они ничего мне не говорили. Сойдя на берег, я увидел нескольких селян, обезумевших от безысходности. Они смеялись и шутили и под воздействием марихуаны не ощущали страданий. Я стал расспрашивать их, но они, казалось, не замечали меня. Увиденное поразило нас. С пристани мы направились в дом Мадхусуданы Васу. Заглянув в открытую дверь, я увидел его сидящим на низком деревянном стуле. Я поклонился ему, и он сказал: «Ночуй здесь, Кедар, а домой ступай завтра». От него я узнал, что в деревне была вспышка холеры, и много людей погибло. Смерть наступала через четыре-пять часов после появления первых признаков болезни. Гуру-мистик оказался прав».

Услышав о том, что произошло, Кедаранатха, не дожидаясь утра, поспешил домой. Там он встретил мать и бабушку по отцу. Сестра Кедаранатхи умерла, а мать уже несколько дней лежала в бреду. Вместе с бабушкой и больной матерью Кедаранатха поехал в Ранагхат. Там он узнал, что его жена тоже заболела, но ей уже стало лучше.

О посещении Улы Бхактивинода Тхакур вспоминает так:

Перед отъездом я обошел почти всю деревню. Большинство домов пустовало, в других лежали трупы, а там, где еще кто-то жил, слышались стоны больных. Те, кто уцелел, готовились к отъезду. Многие уже уехали из деревни. Хотя была Дурга-пуджа, из ста находящихся в Уле храмов этот праздник отмечали лишь в пяти или шести.

Вернувшись в Калькутту, Кедаранатха с матерью и бабушкой остановился у своего дяди Кали Кришны. Для Кедаранатхи наступила тяжелая пора. Денег не было, и ему приходилось терпеть суровые лишения. Кроме того, у Кедаранатхи начались периодические приступы лихорадки. Он хотел сдать вступительные экзамены в университет, но из-за болезни и забот о родных не смог как следует подготовиться.

Несмотря на нужду и слабое здоровье, Кедаранатха никому не жаловался. Он продолжал встречаться с друзьями, особенно с Двиджендранатхой Тагором. С ним он изучил много философских и религиозных произведений индийских и западных авторов.

«Я пришел к выводу, что дравьи, или материи, в действительности не существует. Существуют лишь гуны, или качества. Дравья представляет собой совокупность гун. Существование гун не подлежит сомнению, однако нет никаких доказательств существования гунадхары, или того, кто повелевает гунами. Выслушав мои рассуждения, Двиджендранатха сказал: «Ты мыслишь очень глубоко, Кедар. Я не могу опровергнуть тебя».

Кедаранатху пригласили выступить на собрании Британско-индийского общества, и его философская лекция натолкнула слушателей, среди которых было несколько англичан, на глубокие размышления. На другом собрании Кедаранатха прочитал свой перевод историй о ветале, или духе, обитающем в телах умерших. Эти истории из «Витала-панча-вимшати» Сомадевы были написаны в виде пьесы на английском языке. Выступление Кедаранатхи вызвало бурную дискуссию, после чего о нем заговорили как о незаурядном логике. Шри Чайтанья Махапрабху в юности также был прославленным знатоком ньяи, или логики. За это его даже прозвали Нимаем Пандитом. Никто тогда и не предполагал, что впоследствии Нимай станет величайшим вайшнавом. Теизм вызывал у Кедаранатхи серьезный интерес. Юноша не расставался с книгами Паркера и Ньюмена, Кораном и Библией. Читая Библию, Кедаранатха развил глубокую веру в Иисуса Христа. Все новое, что узнавал Кедаранатха, он обсуждал со своим другом Двиджендранатхой.

В Бурдване во время одного большого праздника Кедаранатха встретился с Махараджей Пратапом Чандрой и подарил ему экземпляр «Пориады». Поэма царю понравилась. Кедаранатха вернулся в Калькутту с грандиозными планами, однако ему так и не удалось заработать деньги и заручиться чьей-либо поддержкой.

«Приехав из Бурдвана, я узнал, что моя бабушка прикована болезнью к постели. Я мечтал получить образование, устроиться на работу, издавать книги и читать лекции. Мне хотелось найти жилье для себя, матери, бабушки и жены, но денег не хватало и надеяться было не на кого. Меня окружали расчетливые и равнодушные люди. Никто из них даже не попытался мне помочь».

Несмотря на тяжелые обстоятельства, Кедаранатха отправился в небольшое увеселительное путешествие на поезде.

«На обратном пути я чувствовал сильные угрызения совести: увлеченный поездкой, я совсем забыл о бабушке. Я не знал, что с ней. Когда я пришел домой, мать с порога сказала мне: «Бабушка умерла. Скорее иди на берег Ганга». Хотя на мне была только набедренная повязка, я поспешил к Ниматал Гхату, где увидел дядю Кали, который омывал тело бабушки. Муки, которые она испытывала перед смертью, были невыносимыми. Бабушка очень любила меня. В Уле мы вместе с ней читали «Кали-кайвалья-дайини» и другие книги. На свете не было женщины более бережливой и хозяйственной, чем бабушка. Она готовила множество изысканных яств и сладостей и на кухне не знала себе равных».

Двенадцатилетняя жена Кедаранатхи, которая в то время находилась в Ранагхате, очень хотела жить с мужем в Калькутте. Кедаранатха сказал ей, что она может приехать, как только он найдет работу. Вскоре он устроился учителем вторых классов в благотворительную индийскую школу, где раньше учился сам. Ему назначили жалованье пятнадцать рупий в месяц. Кедаранатхе тогда было девятнадцать лет. Юноша снял для матери и жены дом и купил диван, две кровати с балдахинами, стол, два стула и платяной шкаф. Кроме того, он нанял двух слуг. Расходы, однако, оказались Кедаранатхе не по силам, и его матери и жене вскоре пришлось вернуться к Кали Кришне. Кедаранатха задолжал за аренду дома шестьдесят или семьдесят рупий, и, чтобы расплатиться с долгами, матери пришлось продать свое золотое ожерелье.

Кедаранатха продолжал писать и даже издал вторую часть «Пориады». Он познакомился с миссис Лок, пожилой эксцентричной английской поэтессой, которой очень понравилось его творчество. Миссис Лок была спиритом и общалась с потусторонними силами. Бхактивинода Тхакур пишет о ней так:

Она призывала духов и заставляла их танцевать на столе. В отличие от нее, я не видел духов, зато слышал, как они танцуют.

«Пориаду» Кедаранатха посвятил миссис Лок. Кедаранатха не упоминает, помогла ли она ему издать книгу, но, как следует из посвящения, он чувствовал себя в долгу перед ней. Рассчитывая на более высокое жалованье, Кедаранатха устроился счетоводом к торговцу сахаром, который сразу же послал молодого человека за большой партией товара. Бхактивинода Тхакур пишет:

Когда я покупал сахар, мне по ошибке дали один лишний мешок. Я вернул его, поскольку считал обман большим грехом.

Узнав об этом, торговец сказал Кедаранатхе, что ему больше подходит работа учителя.

 

6. Орисса

Кедаранатха продолжал искать работу. Ишвара Чандра Видьясагара, прежний наставник Кедаранатхи, решил ему помочь и написал рекомендательное письмо. Благодаря этому Кедаранатха устроился учителем в одном из районов Ориссы, Кендре. Там он познакомился с инспектором школ Юго-Западной Бенгалии, доктором Ройером. Прочитав рекомендательное письмо, доктор Ройер посоветовал Кедаранатхе поехать в Пури и сдать экзамены на получение официального права преподавать. Тем временем ему пришло письмо от деда по отцовской линии, Раджаваллабхи Датты. Он писал:

Жить мне осталось недолго, поэтому я срочно хочу увидеть тебя. Если ты отправишься в путь немедленно, ты еще застанешь меня в живых. В противном случае, мы больше не увидимся.

Кедаранатха вместе с женой и матерью отправился в Ориссу. Преодолев долгий и трудный путь, они, наконец, достигли Чхотимангалпура. При встрече дед не смог сдержать слез радости. Хотя Раджаваллабха Датта выглядел совершенно здоровым, он сказал Кедаранатхе:

Поживи пока здесь. Я чувствую, что дни мои сочтены.

Гостя у деда, Кедаранатха наблюдал за его поведением и образом жизни. Раджаваллабха Датта разводил птиц: голубей, павлинов и лебедей. Кроме того, он держал много коров, и у него всегда было в изобилии топленое масло. Днем он ничего не ел, а в полночь сам готовил себе пирожки со жгучим перцем и молоко с финиковым сахаром. Раджаваллабха Датта носил шафрановую одежду санньяси и весь день читал джапу. Дед был очень силен. На глазах у Кедаранатхи он доставал из норы кобр и убивал их деревянными башмаками. Один из биографов Бхактивиноды Тхакура пишет:

В прошлом Раджаваллабха Датта был очень известен в Калькутте. Потом он переехал в уединенное место в Ориссе и последние свои дни жил отшельником. Он мог предсказывать будущее и знал точную дату своей смерти, так как общался со сверхъестественными существами.

У Раджаваллбахи Датты был небольшой храм Джаганнатхи и Радхи-Мадхавы.

На третий день после приезда Кедаранатхи у деда начался небольшой жар. Раджаваллабха Датта сел на кровать во внутреннем дворе дома и, облокотившись на подушку, стал повторять святое имя.

Бхактивинода Тхакур вспоминает:

Дед подозвал меня и сказал:

«После моей смерти не задерживайся здесь. Работа, которой ты будешь заниматься в возрасте двадцати семи лет, станет твоей основной профессией. Я также знаю, что ты будешь выдающимся вайшнавом».

С этими словами он скончался, и жизненный воздух вышел у него из макушки. Поистине, такая смерть очень редка.

Похоронив деда, Кедаранатха отправился в Джаганнатха-Пури, где успешно сдал экзамен и получил диплом. Кедаранатха остался в Пури отпраздновать чандана-ятру, после чего вернулся в поместье своего покойного деда.

Перед смертью Раджаваллабха Датта наказал Кедаранатхе посетить главные храмы Ориссы. Исполняя желание деда, Кедаранатха побывал во многих из них, записывая свои впечатления.

В 1860 году он издал книгу «Матхи Ориссы». Известный британский историк Уильям Хантер пишет о ней так:

В 1860 году была опубликована брошюра индийского господина Кедаранатхи Датты, землевладельца из Ориссы, который посетил все крупные монастыри этой провинции. Особое внимание автор уделяет небольшому монастырю, расположенному на территории его имения. Он пишет: «Мне принадлежит деревенька Чхотимангалпур в штате Орисса. Там есть монастырь, который мои предки подарили вместе с участком земли святым людям. Настоятель этого монастыря перестал давать кров святым странникам в ненастные ночи. Узнав об этом, я пригрозил, что отниму землю, если еще раз услышу жалобы на его не гостеприимство.

Кедаранатхе предложили работу учителя шестых классов в Катаке с жалованьем двадцать рупий в месяц, и он сразу же переехал туда с женой и матерью. В Катаке Кедаранатха познакомился с мистером Хейли, помощником мирового судьи и директором местной школы. Мистеру Хейли понравились ораторские способности Кедаранатхи. Под его руководством юноша изучил «Европу» Эллисона и все книги по философии из школьной библиотеки.

В марте 1860 года Кедаранатху назначили директором школы в Бхадре с месячным жалованьем сорок пять рупий. В Бхадре Кедаранатха построил дом, куда потом перевез семью. В это время у матери Кедаранатхи началась эпилепсия. Её здоровье ухудшалось день ото дня. Как-то раз в Бхадру пришел брахман из Ориссы, который зарабатывал на жизнь декламацией «Рамаяны». Узнав о том, что мать Кедаранатхи больна, он приготовил для нее лекарство из сандалового порошка, масла и молотой раковины. Мать стала быстро поправляться и вскоре полностью выздоровела. На радостях Кедаранатха щедро вознаградил брахмана.

В том же году у Кедаранатхи родился первый сын, Аннада. 18 декабря Кедаранатха был принят на работу учителем пятых классов в школу города Миднапур. Климат в Миднапуре был хорошим, однако духовная атмосфера Кедаранатхе не понравилась из-за противостояния между последователями Раммохана Рая и ортодоксальными индусами. Раммохан Рай отвергал деление общества на касты, выступал за запрет сати, или самосожжения вдов, считал большинство ведических писаний мифологическими и подчеркивал важность эмпирического познания. Кроме того, он не признавал «Шримад-Бхагаватам» комментарием на «Веданта-сутру» и оспаривал подлинность многих Пуран. Хотя Рам-мохан Рай был воспитан в семье вайшнавов, он отвергал учение Господа Чайтаньи, но при этом принимал авторитет Господа Шивы и Тантр, что давало повод усомниться в его объективности. Родная мать отказалась от него как от еретика. Многие консервативные религиозные люди критиковали его за то, что он выступает против философии вайшнавов, не замечая антикастовой направленности учения Шри Чайтаньи Махапрабху. Тем не менее, взгляды Раммохана Рая пользовались популярностью у калькуттских интеллигентов, таких как Каши Прасад Гхош и семья Тагоров. Кедаранатха не разделял взгляды Раммохана Рая.

Я не находил в религии брахмоитов ничего привлекательного. Самой лучшей, на мой взгляд, была философия всеобщего братства, которую проповедовал Иисус. Чувство [которое я испытывал, поклоняясь Иисусу] было преданностью Богу. Из Калькутты я получал работы Паркера и других философов, а также книги об унитарном христианстве. Читая их, я чувствовал, как моя преданность Иисусу становится все сильнее и сильнее. Я верил в бхакти с детства. Еще когда я жил в Уле, звуки хари-киртана доставляли мне блаженство. Я был убежден, что в религии вайшнавов скрыт глубокий смысл. Я верил в нее, потому что в ней есть бхакти-раса… В Калькутте я встречался с Баро Дадой [Двиджендранатхой Тагором] и слушал его рассказы о брахмоизме. Однако эта религия вызывала у меня необъяснимую неприязнь. Чем больше я размышлял на эту тему и беседовал с господином Далом и христианскими миссионерами, тем больше я убеждался, что христианство намного превосходит религию брахмоитов.

Бхактивинода Тхакур вспоминает, что слуга его отца укорял так называемых потомственных вайшнавов за ловлю рыбы. Он говорил, что вайшнав не должен посягать на чью-либо жизнь. Кедаранатха был с этим согласен. С ранних лет его возмущало, что шакты приносят в жертву животных и потом едят их. С другой стороны, он чувствовал благодарность к излечившему его факиру из секты карта-бхаджей. К тому же он с детства помнил, как к ним домой приходил вайшнав по имени Джага, который самозабвенно проливая потоки слез, пел святое имя и танцевал. Мы видим, как в диспутах с интеллектуалами того времени естественные склонности Кедаранатхи приобретали все более отчетливые формы. Повинуясь неисповедимому замыслу Господа, он все больше сосредотачивался на высшей философской доктрине — бхакти, или преданном служении Богу.

Я развил сильное влечение к чистому преданному служению, но еще не встал на эту стезю. В Миднапуре я решил найти и прочитать все книги о вайшнавизме. Вместе со мной в школе работал один потомственный пандит-вайшнав. Он рассказал мне о том, как Чайтанья Махапрабху проповедовал вайшнавизм в Бенгалии, и сказал, что история жизни Чайтаньи и Его учение изложены в «Чайтанья-чаритамрите». Я пытался найти эту книгу, но мои поиски не увенчались успехом. Я был уверен, что, прочитав ее, я обрету счастье. К сожалению, вайшнавская литература в то время не издавалась.

В Миднапуре Кедаранатха вступил в местное литературное общество и вскоре приобрел много сторонников. Это вызвало недовольство у брахмоитов. Они решили поссорить Кедаранатху с его последователями, но он принял необходимые меры предосторожности.

В конце 1861 года жена Кедаранатхи заболела и вскоре умерла, оставив его с десятимесячным сыном. В автобиографии Бхактивинода Тхакур пишет:

Следуя псалмам, я стоически перенес этот удар судьбы.

Мать Кедаранатхи пыталась взять заботы о ребенке на себя, но была слишком стара для этого. Вскоре Кедаранатха заболел воспалением легких. Он отмечает, что во время болезни взывал к Богу о помощи. В то время он был убежден в истинности как личностной, так и безличной ипостаси Бога, но не мог совместить эти две концепции.

Через два месяца после смерти супруги Кедаранатха женился на девушке по имени Лалита, дочери Ганьяманьи Рая из деревни Джакпур. Эта искренняя вайшнави, которая во всем следовала своему мужу, впоследствии стала известна как Шримати Бхагавати-деви. Она отличалась благородным характером, спокойным нравом и обладала множеством талантов. Некоторые родственники и знакомые Кедаранатхи критиковали его за то, что он женился так быстро, однако сам Кедаранатха не видел в этом ничего предосудительного. Некоторое время спустя его приняли на низкооплачиваемые должности сборщика налогов, а потом клерка в налоговой службе. Затем Кедаранатха вернулся в Бенгалию в местечко Бхаччхала, где также устроился клерком, но за более высокое жалованье. Там же, в Бхаччхале, в 1863 году он написал две поэмы: «Виджана-грама» (Покинутая деревня) и «Санньяси». За всю историю бенгальской литературы и словесности «Виджана-грама» была первой из опубликованных поэм, написанных белым стихом. Многие видные литераторы высоко оценили произведения Кедаранатхи. Рецензия на них была опубликована в 39 номере престижного издания «Калькутта Ревю» за 1863 год. Ниже приводятся выдержки из этой статьи.

Мы прочитали этот небольшой сборник стихов на бенгали и с удовольствием рекомендуем его читателям… Открывает сборник поэма «Виджана-грама». Она рассказывает о том, как почти все население некогда многолюдной деревни Улы, расположенной недалеко от Ранагхата, умерло от эпидемии. Поэма написана в хорошем стиле, в котором угадывается влияние Гольдсмита… «Санньяси», поэма в двух главах, также делает автору большую честь. Из стихотворений особого внимания заслуживает описание весны и перевод Карлайла. Мы надеемся, что автор и впредь будет радовать своих соотечественников изящной и непритязательной поэзией, которой не свойственна столь популярная ныне вольность мыслей и выражений.

В том же году Кедаранатха написал философскую книгу «Наши стремления» на английском языке. Когда между брахмоитами и христианами произошел очередной конфликт, Кедаранатху попросили выступить между ними посредником, но его попытки примирить врагов обернулись против него же самого. Тогда Кедаранатха основал свое собственное общество, к которому присоединились многие из бывших брахмоитов. На одном из собраний, проходивших в публичной библиотеке Бурдвана, Кедаранатха прочитал лекцию о душе. На лекции присутствовал мистер Хейли, который с тех пор стал оказывать Кедаранатхе большую помощь и даже пообещал подыскать ему хорошую работу.

Продолжение читайте в следующей части

Опубликовал: Крышень. Время публикации: 08.09.2011 в 20:30 в рубрике Бхактивинода Тхакур, Жизнеописания чистых вайшнавов, Вы можете комментировать эту запись.

Поблагодарить. Или оставить отзыв:

biaxin 500mg diclofenac price cell phone software spy