Истории из уст мертвеца. Рассказ двенадцатый

марта 29, 2014

Так, царь Пратиштханы всё начал с того же этапа
Вернулся правитель на прежнее место опять.
Там сбросил покойничка, что был на древе шиншапа,
Взвалил на плечо и направил шаги свои вспять.

И вновь обратился Ветала к царю Пратиштханы —
— «Серьёзен весьма ты, о, чистый душою король
Презрев все препоны, ты не изменил свои планы:
:Рассказ мой услышать и снять тем усталость изволь.

О царе Яшаскету и его министре Диргхадаршине

В миру под Луной есть страна — это есть царство Анга.
В нём некогда жил Яшаскету, правитель младой:
Как-будто бы ангел любови, прекрасный Ананга,
Тот царь, вне сомненья был очень красивый собой.

Министр при нём был: он имя носил Диргхадаршин
Он был очень мудр как-будто бы Гуру Богов,
Но всё ж, тот министр, делам отдаваясь монархшим,
Тонул в океане политики без берегов…

Ему поручив государство, красавец-правитель
Искать безудержно себе наслаждения стал:
Средь женщин вращался всегда той страны повелитель
И Зал Совещаний совсем посещать перестал.

Какая бы не была под небесами погода,
Правитель внимал страстным песням прекраснейших дев.
Никак не внимал Яшаскету ко гласу народа,
Свои подчинить себе чувства так и не сумев.

Любил беззаботный король зреть девиц сквозь окошко
С ажурной, узорчатой, тонкой искусной резьбой,
Но делать дела государства ленился немножко,
Ленив, сладострастен и очень доволен собой.

Хотя в государства делах дырок было немало:
Не меньше чем в этих окошках с резьбою сквозной,
Всё бремя забот о народе, что было немало,
Нёс бедный министр, поставленный над всей страной.

Ни днём и ни ночью не знал Диргхадаршин покоя:
В перенапряженьи болела его голова.
И, вскоре, в народе, как в недрах пчелиного роя
Распространилась и крепла дурная молва.

В народе твердили — «Правитель страны, Яшаскету
Стал слаб и безволен как-будто бы шахматный царь.
И, как у ребёнка из рук отбирают конфету,
Его власть забрал ферзь-министр, явив свою ярь,

И сам наслаждается царством и властью безмерной,
Оставив правителя-батюшку не при делах.»
Министр сказал Медхавини, жене своей верной
Что мужа любила, неся этим множество благ —

О, милая жёнушка! Тяжесть всех дел государства
Меня придавила с огромною силой к земле,
А царь Яшаскету, пока я терплю здесь мытарства,
Воркует, как голубь с девицами в царском кремле.

Клевещет народ — «Наш министр — злодей-узурпатор:
Он власть захватил в государстве, царя упразднив!
Завелся у нас в королевстве жестокий диктатор!»
И то продолжают, меня без вины обвинив…

Такая напраслина — вред для страны, несомненно,
И людям великим несет клевета эта вред…
Ведь Ситу оставил из-за таких слухов мгновенно
Божественный Рама и этим прервал весь тот бред…

Так, что же мне делать, моя дорогая супруга
Что имя Медхавини — «Мудрая» носит не зря?
Сказала жена ему — «Ныне тебе очень туго,
Поэтому ты, мой супруг, отпросись у царя

Святые места посетить и омыться в криницах.
Уедь поскорей, о, достойный из этой страны
Так, попутешествуя временно по заграницах,
Ты будешь избавлен сполна пред людьми от вины.

Поскольку ты дел государства касаться не будешь,
Оставит в покое тебя беспощадный народ:
Когда ты назад возвратишься, во славе пребудешь
Тебе будут кланяться все и заглядывать в рот.

Так царь постепенно забудет свои увлеченья
И вспомнит, что править страною цари рождены.
Поймёт он, оставшись один, все свои упущенья,
И, волей-неволей, займется делами страны.

А там ты, вернувшись назад, о, мой муж драгоценный
Опять, также будешь свой долг пред страной исполнять.»
— «Послушаю я, о, жена, твой совет весьма ценный.
Ты очень разумна: того у тебя не отнять!»

Общаясь с царём, Диргхадаршин, как бы между прочим
К нему обратился с речами — «Монарх дорогой!
Хотя управлять государством я уполномочен,
Хочу я пройти хоть немного стезёю благой.

Позволь удалиться от дел мне на малое время,
Ведь жаждет душа моя освобожденья себе.
Я сбросить желаю грехов непомерное бремя,
Что я заработал деяньем своим по судьбе.

Хочу я пройтись по священным местам и криницам
И сбросить оковы последствий поступков моих:
Запутался я в бесконечно больших вереницах
Рожденья и смерти, цепи воплощений своих!»

Ему царь ответил — «Идею ты вычеркни эту:
Неужто путей очищенья нету других?
Заместо того, чтоб скитаться по белому свету.
Очиститься можно свершеньем деяний благих.»

Сказал Диргхадаршин — «Деянья дают очищенье,
Которое только лишь в жизни к достатку ведёт
Купанье ж в криницах и мест всех святых посещенье,
Вне всяких сомнений, на нет все пороки сведёт.

Разумные люди места посещают святые
Пока они силы исполненны и молоды
Ведь годы ушедшие в прошлое, уж прожитые,
Уже не дадут совершить пилигрима труды.

Пока тот царя убеждал так, а царь упирался,
Церемонимейстер или Пратихара зашёл —
— «Необходимо, о, царь, дабы ты искупался:
Ведь Мрака Гонитель уж в точку зенита вошёл.»

Тотчас же поднялся монарх, чтоб свершить омовенье
А сам Диргхадаршин отправился прямо домой
Жене наказал он — «Иду я свершить омовенье
В священных криницах: пусть царь ныне правит страной!

Со мною ты не уходи и меня дожидайся
Так, ты этим действом служение мне сотвори.
Меня ты дождаться из мест из святых постарайся!»
Так, с теми словами муж скрылся за створкой двери.

Покинуть родимый свой кров умудрился он даже
Незримо для собственных слуг и шпионов царя
И, вот, он маршрутом паломника следует в раже,
Змеиный клубок своих плотских желаний смиря.

От всяких грехов избавляясь, а также от горя
Министр избавлялся Судьбы ужасающих пут,
В стране под названием Пундра есть город у моря:
:Туда его вывел Судьбы непреложный маршрут.

Опаленный Солнца лучами и пылью покрытый,
Министр во двор храма Шивы случайно зашёл.
Он сел отдохнуть там: его ноги были все сбиты…
Купец Ниддхидатта туда поклониться пришёл.

Заметил купец на пришельце шнур брахманский белый
Приметы его оценил и, конечно, лицо:
Купец в тайных знаках науке был поднаторелый.
Он тут же подумал — «Все знаки его налицо

Достойная внешность его и приметы, все скопом,
Мне ясно глаголят, что он есть большой человек
К себе приглашу я его, чтоб не быть остолопом…»
И тут же сказал — «Приходи ко мне, мил человек.»

Привёл он министра домой, омовенье устроил
И сытной изысканной пищей его накормил
И сладкою речью он мужа того удостоил
А после всего того гостя купец вопросил —

— «О, гость дорогой! Кто ты будешь? Откуда ты родом,
И путь свой нелёгкий куда направляешь, мой друг?»
Сказал Диргхадаршин — «Я — Брахман. Из Анги я родом.
Иду по святым я местам, коротая досуг.

О, доброжелатель, меня все зовут Диргхадаршин.
Спасибо тебе от меня за приют и еду!»
Промолвил купец — «Мой корабль, драконом украшен
Меня уже ждёт: завтра, гость мой, я в море уйду.

Собрался с товаром я через моря-океаны
На Золотой Остров далёкий отправиться в путь
Пока я исполню на острове все свои планы,
Ты здесь, в моём доме меня подожди лишь чуть-чуть.

Зачем же тебе, утомлённому дальней дорогой
Куда-то опять отправляться? Побудь у меня!»
Сказал Диргхадаршин — «Хочу я поплавать немного:
:Возьми на корабль с собою, купец, ты меня!»

Сказал Ниддхидатта ему — «Хорошо! Я согласен
Поплавай со мной, о, мой гость, по морям — по волнам.
Но помни, однако, что путь этот очень опасен…
Ну а сейчас отдохнуть не мешало бы нам.

Давно на постели не спавший, министр Диргхадаршин
Провёл эту ночь в доме гостеприимца-купца.
А на другой день они в гавань отправились маршем,
И тронулось в дальнее плаванье судно купца…

Пока они плыли по морю, министр любовался,
Каким был прекрасным и грозным большой океан.
Корабль в волнах его, словно листок колыхался
Направо а также налево, как-будто бы пьян…

Бескрайний седой океан погонял свои волны:
Они походили собой на шеренги солдат.
Те ждали приказа к атаке, решимости полны,
И пеной украсив навершья, построились в ряд…

Скрывали они в своей толще коварных чудовищ;
И рыбок летучих они выпускали подчас;
Они сокрывали несметные горы сокровищ,
И, словно бы тешась, пускались в неистовый пляс…

Подумал министр — «Зачем я скитаюсь по морю?
Наверное, прячусь я от очень злых языков
Зачем предают меня люди злословью и горю
Свой яд выпуская, как змей, из души тайников.

Но нету иного пути, чтоб избегнуть злословья
Поэтому я покатаюсь, так, зрея сей мир
О стену бесславья разбил свою голову в кровь я…»
И взор свой министр вонзил в бирюзовый надир…

Идя волнам наперерез, агрессивно и остро,
Корабль купца уж прошёл свой обычный маршрут
Он прибыл туда, куда нужно — на Золотой Остров
И к гавани пришвартовался при помощи пут.

Прожили они на том острове малое время
И весь тот отрезок купец продавал свой товар
Так, вскоре, он там распродал груза тяжкое бремя
И много скупил, дабы снять по прибытью навар.

И, вот, в путь обратный они, наконец-то пустились
И, с палубы вдруг Диргхадаршин узрел чудеса
Вдруг волны лазурные все как один — расступились
И пожелай-дерево выросло вверх, в небеса

Его ветви с сучьями были из ценных кораллов,
И их покрывала собой золотая кора;
Плоды его были из редкой красы минералов:
Оно раскрывало соцветия, как веера.

В самом средоточьи ветвей того дивного древа
Заметил министр красы удивительной трон:
На нём восседала с величьем прекрасная дева.
Её внешний вид — неземной красоты эталон.

Министр Диргхадаршин при виде того изумился
И, только подумал — «Что это могло означать?»:
Как, сразу в пространстве глас девы прекрасной разлился
И дивная вина в руках её стала играть.

Её голосок удивительный, меццо-сопрано
Способен был критиков всяких собой покорить…
Объяв своим гласом простор синего океана,
Заставила дева министра на месте застыть.

«Ты некогда дело посеял как семя пшеницы
И вот, через время оно над землею взойдёт
Еще пройдёт время: растение заколосится
И плод, чуть позднее оно, наконец, принесёт.

Свершенье твоё, несомненно, останется в силе
Так плод обретёшь ты, взращённый деяньем твоим
Его изменить никогда никому не по силе
И рано иль поздно, но ты познакомишься с ним!»

Закончив петь песенку, девица красна на троне
Совместно с тем деревом тут же под воду ушла
И волн вереницы как-будто бы быстрые кони
Несут опять через простор водяные тела.

Весьма изумился министр — «Вот диво так диво:
Среди океана бескрайнего древо взросло;
На нём поёт песнь сладкозвучно прекрасная дива,
Но всё то под толщу воды, к сожаленью ушло!

Скрывает в себе океан много тайн и загадок:
Не из него ль появилась на небе Луна
А также амрита, нектар, что бессмертием сладок
А также Богиня Лакшми, Бога Вишну жена…»

Услышав тот говор министра, что был в эйфории,
Сказал капитан корабля и команда его —
— «Мы неоднократно свидетели той феерии:
Для нас не в новинку все дива концерта того!

Та девица, схожа на пламень горящей лучины,
Из волн океанских встаёт в этом месте всегда,
И, песенку спев, исчезает в объятьях пучины…»
Министр ошарашено молвил матросам — «О, да…»

Под тем впечатленьем министр продолжал находиться,
Пока не достигнул корабль родимой страны…
Купец Ниддхидатта отдал свой приказ разгрузиться,
И освободить свои трюмы, товаром полны…

Недолго пожив в его доме, министр Диргхадаршин
Сказал Ниддхидатте — «О, гостеприимный купец!
Доволен я очень нектарным общением нашим,
Но время не ждёт и я должен идти, наконец!

Ты был очень добр ко мне, и я рад был общенью
Весьма отдохнувший, теперь я покину тебя.
Весьма я доволен ко мне твоему отношенью:
Пусть Благо Великое с Неба падёт на тебя!»

И не захотел оставаться министр нивкакую,
Хотя Ниддхидатта просил его, руки сложив.
Отправился в путь Диргхадаршин, о доме тоскуя,
Как-будто бы чувствуя свыше какой-то позыв.

Его добродетель его провожала в дорогу:
Так путь он прошёл весьма долгий, скитаясь везде.
Скрывая обличье под пылью, известный лишь Богу,
Держал он свой разум и чувства в железной узде.

И, вот, наконец, он достиг царства Анга границы.
Его соглядатаи царские ждали не зря:
Когда подходил он уже к родной сердцу столице,
Они уведомили в том Яшаскету-царя.

И царь поспешил поскорее увидеть министра
Весьма огорчённый столь долгой разлукою с ним
Царь, искренне радуясь встрече обнял его быстро
И молвил, сияя — «О, друг! Сколько лет, сколько зим!»

Отвел царь его, что покрытый был пылью дорожной
Весьма исхудавшего в царский роскошный дворец
И речью почтительно-дружеской, царь осторожно
Промолвил министру — «Ну вот: ты пришёл, наконец.

Зачем ты покинул всех нас, о, министр мой славный?
Зачем ты довёл своё тело до крайней черты?
Зачем ты из царства бежал, о, мудрец достославный:
Ведь им управлять был способен, как должно лишь ты?

По всяческим странам в миру под Луною скитаясь
Усталость и глад ты стоически долго терпел.
В священных криницах и реках ты, друг мой, купаясь
В делах благочестия — дхарме весьма преуспел.

Ты мне расскажи, дорогой о своих ощущеньях,
Когда обходил ты криницы — святой свой маршрут.
Поведай мне муж многоумный о всех приключеньях,
С тобой что свершились, министр, пока я был тут!»

И стал Диргхадаршин рассказывать красноречиво:
Где был он в скитаньях и каких видел людей.
Он всё описал государю подробно на диво,
Его переполнив потоком священных идей.

Рассказывать стал он морское своё приключенье,
Когда он с купцом Ниддхидаттой под парусом плыл;
Каков Златой Остров собою их путь назначенья,
Про дива про все рассказал — ничего не забыл.

И, вот, он дошёл до того, как увидел ту деву,
Собой представляющую трёх миров бриллиант,
Похожая что на Небесных Миров Королеву,
Как пела она, проявляя вокальный талант.

И, тотчас царя поразила стрела Купидона:
Решил государь, что нет радости в жизни ему,
Пока существует меж ним и той девой препона
Что царство и власть над народом всё в тягость ему.

Отвёл он министра в сторонку и молвил на ухо —
— «Не будет мне жизни, коли не увижу её.
Ещё донесу свои мысли до твоего слуха:
Теперь ты здесь главный. Храни государство моё.

Я счастье теперь попытаю, пустившись в дорогу:
Неузнанный людом, я в путь через море пойду.
Отдав бытиё моё в руки Извечному Богу,
Я милостью свыше красавицу эту найду.

Не нужно меня отговаривать, о, мой министр
И следом за мною попятно не нужно идти.»
Так царь ошарашил министра, в решениях быстр
И, слушать не став его, тут же изволил уйти.

Пошёл Диргхадаршин к семье, что его ожидала:
Те праздник устроили пышный во славу его
Там радостных слов и приветствий он принял немало
Они долго ждали приезда главы своего

Но всё же, министр был мрачен, ведь царь Яшаскету
По-прежнему так и остался таким как и был.
Хоть много песка утекло уж и кануло в лету,
О предназначеньи своём тот монарх позабыл.

Министр добродетельный, видя порок господина,
Переживал о нём сильно и тяжко вздыхал:
Его ожидала опять дел державных рутина
Интриги дворцовые и ветерок опахал…

На следующий день государь сбросил бремя державы
И все полномочья министру с почётом вручил.
Уйдя от постылой рутины, всевластья и славы,
Он жизнь Диргхадаршину этим весьма омрачил.

Под ночи покровом, одетый в одежды аскета,
Глава государства отправился в путь поскорей
Так, перебегая и прячась от лунного света,
Покинул поспешно черту городских он дверей.

Мудрец Кушанабха его повстречал по дороге:
Прославлен в миру, он хранил свой суровый обет.
Царю-лицедею, который упал ему в ноги
Суровый подвижник дал очень полезный совет.

Сказал он монарху — «Вперёд отправляйся ты смело:
С купцом Лакшмидаттой ты чрез океан поплывешь.
Удачу сулит тебе это нелёгкое дело:
Супругу-красавицу ты себе так обретёшь!»

Ему поклонился монарх и отправился дале:
Обрадован теми словами, он был вне себя.
Спустившись вниз с гор, царь отправился в дальние дали:
:Маршрут свой прошёл государь, не жалея себя.

И, вот, Океан уже в гости царя поджидает
Играя волнами, как-будто бровей сединой
Как кости — игрок, он с азартом по брегу кидает
Большие ракушки, что блещут своей белизной

Откатами волн Океан повелителя манит,
Уплыв в Неизвестность, поставить свою жизнь на кон.
Отчаянный воин от цели своей не отстанет,
В уме уж достигнув последней черты рубикон.

На бреге того Океана, катящего волны,
Узрел царь купца, о котором глаголил мудрец:
:Назвался купец Лакшмидаттой. Царь, очень довольный,
Узнал, что на Остров Златой держит путь тот купец.

Заметил купец царя Анги от стоп отпечатки:
Все царские знаки в песке выдавил его след.
Они разукрасили стопы от пальцев до пятки,
Хоть был государь одет словно бы нищий аскет

Купец Лакшмидатта ему тотчас же поклонился,
Тем выразив внешне почтенье владыке страны
И вот Лакшмидатты корабль по морю пустился
Скрипя и качаясь от хлёстких ударов волны

Заплыли весьма далеко уже вглубь океана
Купец Лакшмидатта и царь, что был переодет
И, вот, расступаются волн вереницы нежданно
И древо поднялось: ему антитез в мире нет

Сидит на нём дева прекрасная, словно из сказки:
Правитель страны, как статуя, на месте застыл.
Весьма очарован, царь вперил в ту девицу глазки:
Моргать перестав, он дыханье своё затаил.

Наполнились гласом девицы морские просторы:
Запела в пространство, как-будто сирена она.
Ту песнь подхватили собой семи струн переборы:
На вине волшебной себе подыграла она —

— «Ты некогда, дело посеял, как семя пшеницы
И, вот, через время оно над землёю взойдёт
Ещё пройдёт время: растение заколосится
И плод через время оно, наконец, принесёт

Свершенье твоё, несомненно, останется в силе:
Так плод обретешь ты, взращенный деяньем твоим
Его изменить никому никогда не по силе
И, рано иль поздно, но ты познакомишься с ним

И если Судьбою тебе уготованно что-то,
Вне всяких сомнений, того не избегнуть тебе
Оставив благое желанье свободы полёта,
Склониться придётся к ногам Непреложной Судьбе!»

Стрелой Купидона сражённый, царь замер на месте.
Ту слушая песню, что смыслом глубоким полна,
Царь зааплодировал, этим воздав ей по-чести,
И крикнул в простор океанский при том из челна —

— «Вся слава тебе, Властелин, Океан Без Границы!
Всю славу тебе, воспою, Властелину Всех Рек!
Скрываешь дива ты, гоня быстрых волн вереницы,
Увенчанных пеною белой, как-будто бы снег!

Китов ты в пучине сокрыл и невиданных гадов;
Кораллы и жемчуг скрываешь ты в толще своей;
Владыкой являешься ты затерявшихся кладов:
Ты это сокровище скрыть от меня не посмей!

В бездонных глубинах ты прятал красавицу эту,
Лишив, вероятно покоя Владыку Хари.
Всё царство моё и богатство уж канули в лету:
Ты девицу эту — красавицу мне подари!»

И в это же самое время то древо желаний,
Вдруг стало на дно погружаться, скрываясь в волнах,
И девица эта, что была всех кладов желанней,
С ним стала тонуть, исчезая в седых бурунах

И кинулся царь вслед за нею в солёные волны
Как будто стремясь погасить свою жаркую страсть
И добрый купец, всё то зрея, отчаянья полный
Воскликнул, схватившись за сердце — «О, что за напасть!…»

Купец Лакшмидатта едва ль не покончил с собою:
Ему помешал совершить это голос с Небес —
— «Не поступай необдуманно: Господь с тобою!
От глупостей этих, купец, откажись наотрез!

Ничто не грозит смельчаку, что в пучине сокрылся
И то никакой не подвижник, о, добрый купец
Подвижником тем царства Анга монарх притворился,
Носил что недавно совсем златой царский венец.

А девушка эта, что пела на древе желаний
Заради которой нырнул он в седой океан
Была в воплощении прежнем женой его ранее:
Пойми, о, купец, что на всё есть Божественный План

В своё государство вернётся монарх вместе с нею…»
И на этой фразе Глас с Неба внезапно умолк.
Подумал купец — «За него я уже не болею.
Теперь моя боль — довезти в пункт прибытия шёлк.

И, с мыслями теми купец свой корабль направил
На Золотой Остров: ему ветерок дул в корму…
А царь Яшаскету, его что корабль оставил
И бросился вниз головою в седую волну,

Узрел пред собой дивный город, сверкающий златом
Которому нет антитезы в мирах под Луной
В таком чудо-городе, столь беспримерно богатом
Весьма растерялся сей муж, что царил над страной.

Скопленья дворцов он узрел, удивлявших собою
Строения эти есть архитектуры изыск.
Они удивляли своей стороною любою,
Застыть заставляя, как взглядом дракон-василиск.

Из золота чистого созданны стены там были
Колонны сверкали огнём драгоценных камней
Они своим светом пространство вокруг осенили,
Творя феерию волшебную светотеней.

Там крыши сверкали огнями бесценных алмазов
Они осеняли лучами тот сказочный мир
Подножья же стен украшали скопленья топазов
А арки усыпал лазурных оттенков сапфир.

Решетки лазурные в окнах блистали перлами,
Какие нечасто увидишь в миру под Луной
Росли там прекрасные видом деревья желаний
Украсив собой в совершенстве сей град неземной.

Салатовым цветом своим хризопразы светились,
Собой украшая рельефных построек карниз.
Манили прохладой пруды: к ним изящно спустились
Из мрамора полупрозрачного лестницы вниз…

Из лунного камня украсили их баллестрады,
Подножье земное собой устилал там нефрит.
В том городе были фонтаны для полной отрады,
Имевшие очень затейливо-вычурный вид…

Но, вот, незадача: тот город был необитаем.
Там не было слуг и вельмож и богатых купцов,
И царь Яшаскету, разлукой с любимой снедаем,
Напрасно заглядывал в окна и двери дворцов…

И, вот, наконец-то предстал пред царём Яшаскету
Дворец перламутрово-белый, что ввысь уходил:
Он переливался красиво, исполненный свету,
И величиной на вершину горы походил.

Поднялся к нему государь по красивым ступенькам,
И в дверь, что украшенна жемчугом тихо вошёл.
В покоях роскошных его побродил царь маленько,
И, вот, наконец-то правитель кого-то нашёл.

Узрел он там ложе, усыпанно алым рубином:
На нём лежит кто-то, укрытый от глаз с головой.
Полюбопытствовал царь и в порыве едином
Поднял покрывало и тотчас узрел пред собой

Ту самую деву, что пела средь волн океана:
Её лицо луноподобное прямо пред ним
И царь, что явился пред девушкой этой незванно
Застыл, словно камень, красой беспримерной пленим.

Была она, словно бы Ночь, что под Землю спустилась
Луной озарённая будто и блёстками звёзд…
И, вот, наконец-то красавица та пробудилась
И быстро вскочила и встала пред ним во весь рост.

Увидела та, что пред ней стоит муж благородный
Отмеченный добрыми знаками, очень хорош,
С осанкою полной величия, благоприродный
А взгляд того мужа ввергал её в сладкую дрожь

Та дева, традиции чтя, всех гостей уважала
Почтенье царю та возздала, поклон сотворя
«О, гость дорогой, Мир Подземный или Расатала
Тебя принял под свою сень, красотой фееря

Зачем ты явился сюда: какова в том причина
Ведь Мир Расатала открыт далеко не для всех?
Ты, царские знаки нося в себе, славный мужчина,
Одет в одеянье подвижника с тьмою прорех…

Мой гость дорогой, ты о том расскажи откровенно,
Коль будет на то твоя милость. Сказал государь —
— «Об этом о всём расскажу я тебе непременно:
Зовут Яшаскету меня. Царства Анга я царь.

От друга надёжного я одну новость услышал
О том, что являешься ты из пучины морской.
Заради тебя из дворца я тихонечко вышел,
Одет, как подвижник, скрываясь от славы мирской.

Покинул я царство своё, всех друзей и придворных
И вышел в простор океанский с купцом на челне
И я, отрешившись от плотских утех иллюзорных,
Заради тебя утонул в океанской волне.

Теперь о себе мне поведай, о, девица красна.»
Она слегка порозовела, взглянув на царя
Охваченна радостью, молвила та очень ясно.
К красавцу-монарху симпатией сильной горя.

Царь Мриганкасена есть: он видьядхаров правитель.
Зовут меня Мриганкавати — я есмь его дочь.
Однажды оставил отец тайно эту обитель:
Забрав всех своих горожан, удалился он прочь.

Одна-одинёшенька я здесь навеки осталась
Живу я одна здесь в большом опустевшем дворце.
На пожелай-древе над волнами я поднималась
И песнь свою пела, знак скорби храня на лице.

Пока она так говорила, царь вспомнил, как встретил
Подвижника он, Кушанабху, уйдя из дворца
А также и речь его, где этот старец отметил,
Что брак его с Мриганкавати есть в плане Творца.

И в сладких речах государь весь раскрылся пред нею
И страстно признался, что к ней он питает любовь
И что он как-будто мальчишка, краснеет пред нею:
Ведь в сердце его закипает горячая кровь

Речами царя того Мриганкавати пленилась
И, страстью томима, она согласилась на брак.
Одно лишь условье при этом всём оговорилось:
Сказала царевна, при этом краснея как рак.

Да будет известно тебе, о, людей повелитель
На день на четырнадцатый иль на день на восьмой
Тёмной иль светлой Луны я покину обитель:
Меня ты не спрашивай и не ходи вслед за мной

Меня не удерживай в городе в эти моменты:
На то есть причина особая царь-государь
Советую я не устраивать эксперименты…»
На то согласился условье ликующий царь.

Согласно гандхарвов обычаю те сочетались
И стали они беззаботно и счастливо жить
Во граде прекрасном они наслаждаться остались
Продолжив при этом взаимно друг друга любить

Король пребывал с нею будто в объятиях Рая…
Упал с головы Видьядхари венок из цветов:
То локоны ей растрепал, с ними нежно играя,
Монарх царства Анга, всегда к этим играм готов.

С её губ вдруг стёрлась пурпурного цвета мастика:
То царь укусил ей губу, страсть в себе испытав.
Порвалось на ней ожерелье и, как земляника
По ложу рубины рассыпались, красными став:

Украсил её ожерельем царапин пурпурных
Земной государь, потерявшись в порыве своём
Духи заменил умащеньем объятий амурных
Правитель людей, оставаясь с той девой вдвоём.

И так, в наслажденьях божественных денно и нощно
Король и супруга его коротали досуг
Вот, молвила та — «О, супруг, я уйти должна срочно:
Меня подожди здесь, пожалуйста, милый мой друг!

Пришёл день четырнадцатый: я должна удалиться
В беседку хрустальную эту ты не заходи,
А то попадёшь ты на Землю!»: сказала царица
И молча прижалась к монарха широкой груди.

И после того она вышла из града поспешно
И без оглядки ушла, непонятно куда…
Царю любопытно узнать о том было, конечно:
Булатный свой меч захватив, поспешил он туда

Сокрытый от взоров, царь молча шёл вслед за женою
И тихо ступал, себя пряча в тенистых местах
И тут он увидел ракшаса, восстал что стеною
С клыками, подобными скалам в широких устах.

Его рот подобен был горной глубокой пещере
А лик его напоминал ужасающий Ад
На Мриганкавати он кинулся, зубы ощерив:
Добыче нежданной ракшас был несказанно рад.

Схватил он супругу царя, себе в глотку забросив
И на всю округу издал ужасающий рёв
Тут выскочил царь Яшаскету, ему вызов бросив
И выхватил меч свой из ножен без всяческих слов.

Как-будто бы страшная кобра, что сбросила кожу
По шее ракшаса с излёту ударил клинок.
Глава людоеда, вдруг скорчив ужасную рожу
Закувыркалась, застыв, наконец, возле ног.

Из тела ракшаса, как-будто из жерла вулкана,
Излилась на землю зловонная чёрная кровь.
Огонь царского гнева потух средь того океана,
Но пламя разлуки палило царя вновь и вновь.

Мрак ночи отчаянья на государя излился,
И он, обезумев почти, погрузился во мрак.
Король безотрадный горючей слезою залился,
Но, вдруг, он узрел, что шевелится тот вурдалак

Огромное тело ракшаса, подобное туче,
Порвалось как тряпка, которую пёс ухватил.
Упавший на твердь без дыханья, тот ракшас могучий
Супругу царя поневоле назад отпустил.

Как-будто Луна, что проглоченна демоном Раху,
Цела-невредима, жена царя вышла назад.
Мриганкавати, без криков и всякого страху,
Улыбкой сияла. Царь был до безумия рад.

И бросился к ней государь, закричав — «Дорогая!
Иди же ко мне поскорее!»: и обнял её —
— «Всё то наваждение было: я так полагаю…
Всего вероятней то воображенье моё…»

И так повторял он супруге и снова и снова
А Видьядхари сказала на это ему —
— «Я вспомнила прошлое: выслушай ты моё слово.
Не сон, не обман то»: сказала царица ему —

— Когда-то царь Мриганкасена мой славный родитель
Жил в городе этом, имея сынов без числа.
Во славе те жили, о, смертных людей повелитель,
А также и я во дворце вместе с ними жила.

Король Видьядхаров, отец мой любил меня сильно,
И он никогда не садился за стол без меня.
И, чтобы свершить жертву Богу с Трезубцем обильно,
Я за город шла: оставалась меня ждать родня.

Четырежды в месяц я действие это свершала
На день на четырнадцатый и на день на восьмой
И, вот, так случилось, что я на обед опоздала
И, поздно, лишь к вечеру, я возвратилась домой.

Отец, ожидая меня, был голодным всё время,
А, кроме того и к воде не притронулся он.
Гнев разум объял его, словно бы тяжкое бремя…
И с чувством вины я зашла и свершила поклон.

Похищенна была Судьбы непреложною волей
Любовь у отца моего и он проклял меня
Тебя видеть рядом уже не желаю я боле
Поскольку оставила ныне голодным меня

Два раза в полмесяца будешь ходить ты, как ранее
На день на четырнадцатый и на день на восьмой
За город молиться, но все будут тщётны старания
Ты жертвою будешь ракшаса, объятого тьмой.

Критантасантраса: зовут так чудовище это.
Страшится его, вероятно, сам Батюшка-Страх.
Как только узрит он тебя — твоя песенка спета
Он бросит тебе себе в пасть и погрузит во мрак.

Но, всяческий раз, разорвав его страшное чрево
Живой-невредимой ты выйдешь оттуда опять
Проклятье моё ты не вспомнишь, прекрасная дева
И боли: тебя уверяю, не будешь ты знать.

Ты в городе этом жить будешь совсем одиноко!»
И я попросила отца сжалиться надо мной
И он мне промолвил — «До определённого срока
Продолжится это несчастье твориться с тобой,

Пока страны Ангов правитель, король Яшаскету
Не станет супругом твоим. Он, однажды, узрит,
Что ракшас глотает тебя как Луну — демон Кету,
Иль словно бы рыбку златую прожорливый кит.

Убьёт он тогда людоеда: так ты от проклятья
Избавишься этого, выйдя из чрева опять:
Тогда ты, о, дочка, так вспомнишь об этом проклятьи,
И знанье волшебное вновь обретёшь ты опять!»

Так, это сказав мне отец со своим всем народом
На гору Нишадху ушел, что есть в мире людей
А я продолжала здесь жизнь коротать год за годом
Лишённая памяти, знанья и светлых идей.

И, вот, наконец-то, проклятие кончилось это
Я ныне отправлюсь на гору Нишадху к отцу
Хотя я весьма благодарна тебе за всё это,
Мне нужно уйти: оставаться мне здесь не к лицу.

В свой мир возвращайся коль хочешь, в людскую обитель
А, если желаешь, то можешь остаться ты здесь.
Теперь без меня тебе жить, мой благой вызволитель:
Подумай теперь о себе и, как следует, взвесь!»

Загоревал весьма царь, предвкушая разлуку
И молвил тогда ей — «Моя дорогая жена!
Уйдя от меня, ты доставишь мне тяжкую муку,
И участь моя, вне сомнения, предрешена.

Ты мне окажи свою милость: не будь же так строга
Всего лишь на семь дней останься ты вместе со мной
Для Видьядхари семь дней — то не так уж и много:
Пожертвуй заради меня ты ничтожной ценой!

Разлуку, которая, словно бы смерть — неизбежна
Мы отодвинем с тобой, наслаждаясь в саду
В любови и ласке»: сказал Яшаскету ей нежно —
— «А после того я обратно на Землю уйду.

А ты же вернёшься к отцу, о, прекрасная дива!»
И та простодушно поверила Анги царю —
— «Оставшись с тобой на семь дней, поступлю я красиво,
Хотя я желаньем к отцу возвратиться горю.

И, после того земной царь и небесная дева
Шесть дней предавались любовным утехам в саду,
Где ветви качались с цветами направо-налево
Пребудучи словно те двое — в любовном бреду.

Заполненны, словно бы горькою влагою очи,
Пруды того сада просили их не покидать
Отрезок их времени всё становился короче,
Царя заставляя от боли разлуки страдать.

На день на седьмой Яшаскету какой-то уловкой
Небесную деву в беседку с прудом заманил,
Где были врата в мир людей. Охватив её ловко,
Себя и супругу король в этот пруд уронил.

И вынырнул с нею совместно за долю мгновенья
Из пруда в саду его собственных царских хором.
Садовники рты пораскрыли вдруг от удивленья,
Как-будто их всех разразил неожиданно гром.

И тут же они доложили в неистовой спешке
Министру, который страной заправлял за царя.
Покинув дворец, Диргхадаршин без тени задержки,
Отправился в сад, чтоб с почётом там встретить царя.

Склонился пред ним Диргхадаршин в глубоком поклоне
И, вместе с толпой горожан проводил во дворец:
Монарх соизволил там сесть на златом царском троне
А также одел на чело драгоценный венец.

Все люди вокруг возносили ему славословье
И искренне радовались возвращенью царя
Министр Диргхадаршин же думал, нахмурив межбровье —
— «Как видно, правитель рискнул своей жизнью не зря.

Как он раздобыл вдруг красавицу дивную эту,
Которая как распустившийся лотоса цвет:
Собою напомнив летящую в небе комету,
Она излучает, как-будто Божественный Свет

Кому суждено что обресть многосильной Судьбою,
Получит он то вне сомненья: как не крути
Каким фантастическим то б не казалось собою
Он это получит: ему не удастся уйти

Тем временем, Мриганкавати вокруг огляделась
И посчитала, что полных семь дней уж прошло
Желаньем покинуть мир люда она загорелась
Но, вот, опечалилась Видьядхари зело:

Уменье летать в поднебесьи она утеряла.
Оно безвозвратно растаяло, словно туман:
Небесная дева его горячо призывала,
Но всё это было напрасно, как самообман.

Тогда эта дева в печали главу опустила
Как-будто до нитки ограбленна бандой воров
Спросил её царь — «Дорогая, ты что загрустила
И взгляд свой направила долу без всяческих слов?»

Ответила Мриганкавати — «Хоть это проклятье
И спало с меня твой милостью, царь дорогой
Но, вот, к сожаленью совсем разучилась летать я,
В тенетах любови запутавшись вместе с тобой!»

Монарх, это выслушав, выпятил грудь горделиво
И громко воскликнул при этом — «Победа за мной!
Теперь в моей власти небесная дивная дива
Своей красотою сравнимая с полной Луной.

Устроил по этому поводу царь большой праздник
Где пир был горой и фейерверки, и танцы и смех,
Но, вот, Диргхадаршин не был в том весельи участник:
:Вернулся домой он, устав от событий от тех.

Министр лёг спать, но к утру он уже не проснулся:
Покуда он спал, его сердце разорвалось.
И, царь Яшаскету от этого в скорбь окунулся,
Но, всё же со временем всё в этом царстве срослось:

Взял царь Яшаскету правленья бразды в свои длани,
И бремя всех дел государства он взял на себя.
С прекрасной супругой с очами как-будто у лани
Зажил государь царства Анга, свой долг возлюбя…»

Поведав историю эту владыке народа
Ветала задал государю по ходу вопрос —
— «Скажи мне, пожалуйста, отпрыск великого рода
Вердикт скорей твой услыхать я желаю всерьёз.

Великий монарх царства Анга достиг своей цели:
Быть должен был рад тот министр успехам его.
Скажи, почему, когда спал Диргхадаршин в постели
Разорвалось столь внезапно сердечко его.

Министр скорбел, вероятно, что Мриганкавати
Досталась страны повелителю а не ему
Прекрасная обликом дева божественной стати
Доставила боль, вероятно министру тому.

А, может, министр Диргхадаршин весьма огорчился,
Что царь появился как-будто бы злая напасть,
Ведь царь из подземного мира когда воротился,
Он тут же забрал у министра всю царскую власть?

Спеши дать ответ мне правитель, а то разорвётся
На сотни кусков, непременно, твоя голова!
Мой слух твой ответ получить в нетерпении рвётся…»
Сказал ему царь Пратиштханы такие слова —

— «Министр Диргхадаршин был муж непреложно достойный
И те две причины, которые ты указал,
Быть связаными с его смертью совсем недостойны:
Ведь он с добродетелью жизнь всю свою увязал.

Подумал министр — «Король одержим страстью к жёнам,
Сквозь пальцы смотрел на дела государства всегда
Он ветренно жизнь проводя, тем претил всем канонам
И в Зале Собраний присутствовал лишь иногда.

И тут он обрёл деву Неба красы беспримерной:
:Теперь пропадёт он навечно в покоях дворца
О, горе мне, горе. Неспешно но всё-таки верно
Меня настигает суровая кара Творца!

Хотя я мытарств претерпел в управленьи страною,
Но ныне заботы умноженны в множество крат
Что произойдёт после этих событий со мною?
Дела государства а также политика — Ад!»

От мыслей таких и представился бедный министр
Чьё сердце в тисках безысходности разорвалось…»
И тут же покойник исчез, словно молния быстр:
Царю на плече удержать его не удалось.

Но царь Пратиштханы горячей решимости полон:
Героем являясь, монарх этот не оплошал
К зловещему древу шиншапа обратно пошёл он
Где этот покойник ничком на земле возлежал.

Продолжение: Рассказ тринадцатый

Опубликовал: админ. Время публикации: 29.03.2014 в 09:26 в рубрике Без рубрики, а также в темах: Вы можете комментировать эту запись.

Поблагодарить. Или оставить отзыв:

biaxin 500mg diclofenac price cell phone software spy