Истории из уст мертвеца. Рассказ пятнадцатый

апреля 12, 2014

Монарх возвратился ко древу шиншапа обратно
Покойничка снял с того древа, взвалил на себя.
Ветала сказал — «Чтоб идти тебе было приятно
Историю вновь я готов рассказать для тебя.

О лукавом брахмане Манахсвами

В стране под названьем Непал град был некогда славный:
Его Шивапур называли все в те времена.
Там правил король Яшаскету, монарх многославный,
Чья суть беспримерною доблестью озарена.

Всех дел государства весьма непомерное бремя
Праджнасагаре — министру отдал государь:
В любовных утехах любил коротать своё время
С царицей своей, Чандрапрабхой всегда этот царь.

И, как результат — округлилось царицыно чрево:
Красавицу-дочку она родила от царя.
Её Шашипрабхой назвали король с королевой,
Иль «Лунным Сияньем»: назвали, как видно — не зря!

Она была столь же прекрасна как-будто Светило,
Владычица всех звёзд на небе — благая Луна
Которая, словно бы мать, спящий мир посетила
В своём апогее умиротворенья полна.

Вот, время пришло уж и эта царевна Непала,
Войдя в фазу юности, встала на пике красы.
Она расцвела и гораздо прекраснее стала,
Чем розовый лотос поутру, весь в каплях росы.

В весеннюю пору, однажды с подружками вместе,
Отправилась в сад та увидеть процессию там.
Немного пройдя, она была на том самом месте,
Где находился большой многоярусный храм.

И, вместе с процессией праздничной двинулась тучей.
Людская толпа, что на праздник пришла поглазеть.
Ведь праздники для всех людей — замечательный случай
Себя показать, и, конечно, других посмотреть.

Участвовал в этой процессии, пышной и шумной
Один человек, Манахсвами: он брахманом был.
Он был, вне сомненья очень красивым и юным.
Богатого брахмана отпрыском юноша был.

Когда та красавица подняла вверх свою руку,
Подобную гибкой лиане, сорвать чтоб цветок,
Она приоткрыла так бюст и доставила муку
И стрел Купидона цветочных излился поток.

Взглянул на неё Манахсвами и сердца не стало:
Похитила эта красавица сердце его
Любовь того юного брахмана околдовала
От мимолётного взгляда, всего одного.

Подумал тогда Манахсвами — «Наверное Рати
Для мужа Кандарпы пришла собрать эти цветы
Чтоб стрелы ему изготовить: как видно — некстати.
Я словно безумен при виде её красоты…

Пока здесь вся в сборе компания эта честная
И празднует всем своим обществом праздник Весны
Сюда заявилась, наверно, богиня лесная
Сияя красой госпожи звёзд на небе — Луны!

Так думал влюбившийся брахман. А эта царевна
Его увидала, подобного Богу Любви:
:Её состоянье при этом вдруг стало плачевно —
— Любви дурман разошёлся в кипящей крови.

Она о цветах позабыла, что с древа срывала;
Она позабыла, зачем заявилась туда;
Под властью стрел Камы а также эмоций навала,
Она о себе позабыла: ну, просто — беда!

Вот так они замерли, словно бы два изваянья
И вперили взоры друг в друга, мигать позабыв
Как-будто аскеты, творят что своё покаянье
Те стали недвижными друг перед другом застыв

И, вдруг, раздались крики ужаса справа и слева
И люди вокруг заметались вперёд и назад
Вокруг огляделись младой этот брахман и дева —
— «Ой, что это, что!?», оторвав друг от друга свой взгляд.

А это был слон очень крупный: он запах услышал
Другого слона и взбесился и цепи порвал
Погонщика сбросив на землю, из стойла он вышел,
И испытал тут же ярости дикой навал.

Он, дико трубя, побежал вдруг вперёд по дороге,
И древа выдёргивал, будто цветы из земли.
Весьма громко топая, эти огромные ноги
Слона на тот праздник вдруг сами собой привели…

Когда стало ясно совсем, что дела очень плохи,
Служанки принцессы рассыпались словно горох
Но не растерялся тот юноша в сей суматохе:
Царевне застывшей он выйти оттуда помог

Её, что осталась одна, подхватил он мгновенно
Она, терпя страх, вожделенье и, вместе с тем, стыд
Прильнула всем телом к нему. Из опасности плена
Он вызволил деву, храня благочестия вид.

Её от слона он унёс и на землю поставил
И тут же собрались все слуги и челядь вокруг
И каждый из них того брахмана громко прославил —
— «Вся слава спасителю! Ты живи долго, наш друг!»

А, после, вся свита, забрав эту дочку монарха,
В обратный уж двинулись путь, не сводя с неё глаз
Свой лик, как Луной озаряя улыбкою яркой,
Увидеть чтоб брахмана, та обернулась не раз…

И стала царевна сгорать в жарком пламени страсти
Спасителя в мыслях удерживать ночью и днём
Те мысли её раздирали, как-будто, на части
И мучили сильно как-будто бы жарким огнём.

А сам Манахсвами из этого вешнего сада
Принцессу Непала провёл до покоев дворца
И думал с любовью — «Нет с мыслями этими слада:
Я жить не могу без неё, без шедевра Творца!

Спасенье моё»: думал брахман — «Пойти к Муладеве
Пройдохе и плуту, творцу всяких див и чудес
Лишь так я смогу подобраться к прекрасной той деве
Себе не имеющей в царстве Непал антитез…»

И, так, предаваясь до ночи подобным раздумьям
Отправился он к Муладеве с проблемой своей
И вот, Муладева — сама цитадель многоумья
Пронизан насквозь плутовством во всей сути своей.

Он хитрости полн и лукавства а также обмана
Он с Шаши своим близким другом в компании был
Сказал Манахсвами — «На сердце моём ноет рана
И я из-за этого сам о себе позабыл…»

И все рассказал досконально наставнику плутов.
Ему улыбнувшись, хитрец согласился помочь —
— «В уме твоем, видимо, колоду карт перепутав,
Тебя одолела красой королевская дочь.

Но я готов к помощи в этом, тебе сострадая.
Узри же моё волшебство ты воочью, мой друг!»:
Сказал Муладева, в рот шарик волшебный кидая.
Так брахманом дряхлым он стал в одночасии вдруг.

Он шарик второй достаёт ложит в рот Манахсвами,
И тот превращается в деву с красивым лицом.
Весьма удивлённый волшебными теми дивами,
Тот брахман со спутником был уж пред царским дворцом.

И, вот Муладева, всех плутов большой предводитель,
Сказал Шашипрабхи отцу, властелину страны —
— «О царь Яшаскету, непальской земли повелитель,
Привёл я с собою девицу с обличьем Луны.

Единственный сын у меня есть и эту девицу
Я высватал ради него в отдалённой стране.
Пришёл я сюда с ней, а он уж покинул столицу.
Найти бы его поскорее хотелось бы мне…

Изволь же, правитель, пока я искать его стану,
Невесту его под защиту под царскую взять.
Как ты защищаешь страну, предоставь ей охрану,
Чтоб я потом мог бы ту деву для сына забрать.»

Всё это царь выслушал и, опасаясь проклятья
На то согласился и дочь Шашипрабху позвал —
— «Красавицу эту тебя попросил бы принять я
Что сей мудрый брахман мне на сохраненье отдал.

Живя с ней в покоях своих, ты дели с нею пищу,
А также, о, доченька милая, ложе дели…»
Тогда Муладева покинул монарха жилище:
Довольный собой, он оставил дом царский вдали…

Наказ отца выслушав, дочка ему покорилась.
Та мнимая дева, что с целью пришла воровской,
Была очень рада, поскольку мечта её сбылась:
Делили они с царской дочкой совместно покой

Прошло уже несколько дней и принцесса Непала
Почувствовала вдруг доверье к супруге своей
И мнимая девушка эта царевне сказала
— «Моя дорогая подружка, ты стала бледней.

Ты таешь, как-будто снежинка. О ком ты тоскуешь?
Ты, верно, с любимым мужчиною разлучена?
Со мною огласке быть преданной ты не рискуешь
Историю эту поведай ты мне всю, сполна.

А коль не поделишься тем, то поститься я буду
И пить ничего я не буду, принцесса моя…»
Вздохнула царевна — «Сейчас я рассказывать буду
Тебе я весьма доверяю, подружка моя.

Однажды отправилась в сад я со свитой совместно,
Узреть дабы там весьма красочный праздник Весны.
Смотреть церемонии эти всем нам интересно,
Ведь музыкой, красками праздники эти полны…

Прекрасный там брахманский сын был как Месяц средь ночи,
Который рассеял сырой и холодный туман.
Его красота, и сложенье, осанка и прочее
Слились воедино в нем, образовав океан!

Подобен он Богу Любви, распрекрасному Каме:
Один его вид разжигает полымя любви…
Он словно бы лес разукрашенный пышно цветами,
И, счастье при виде его закипает в крови!

И, так, упивалась я дивной красой его лика
Как птица чакора пьёт взглядом своим лунный свет
И вдруг появляется слон, затрубив весьма дико
Порвав свои цепи, бежал он, неся с собой вред,

Как-будто, нежданно примчались откуда-то тучи
Громами грохочут что и сеют молний фейерверк
Обдал меня смрадом внезапно слонище могучий
И встал на дыбы он и хобот задрал он свой вверх…

Все слуги мои разбежались и юноша этот
Меня, перепуганную, взял на руки себе
И, тут же унёс, чтоб слонище взбесившийся этот,
Меня не подмял вдруг на радость злодейке-Судьбе.

Он телом ко мне прикоснулся и я ощутила,
Что это подобно сандаловой мази собой.
Как-будто небесным нектаром меня оросило:
Мне трудно весьма описать этот миг пред тобой.

Когда мои дамы собрались и люди иные,
Толпою меня окружив, скорей прочь увели
Я, словно бы поисчерпав все деянья благие
Упала из Неба на твердь нашей бренной Земли.

С момента того эти дивные воспоминанья
Над мной берут вверх, поглощая сознанье собой.
И я в состояньи всегда нахожусь ожиданья,
И вижу стоящим его прямо перед собой.

Когда же я сплю, то он, жизни податель со мною.
Я вижу во сне его: он утешает меня.
Стыдливость отбросить он просит любою ценою,
При этом целуя а также лаская меня.

Но я обнаружить его не смогла, к сожаленью:
Не знаю ведь я его имя а также и род.
Не в силах противиться я своему вожделенью:
Оно, словно адское пламя, сознание жгёт!

От слов тех желанных как-будто небесным нектаром
Наполнились уши той мнимой подружки её.
Душа Манахсвами тотчас заиграла ситаром,
И облик заправдашний свой он открыл для неё.

Волшебный свой шарик, который во рту находился,
Извлёк изо рта Манахсвами и в этот же миг
В себя самого этот брахманский сын превратился,
Открыв для принцессы Непала прекрасный свой лик,

А после сказал ей с улыбкой — «Принцесса Непала,
Я тот, кого ты в том саду превратила в раба.
Когда красотою ты тешить меня перестала,
Я девушкой стал, от разлуки безмерно скорбя.

Страданья разлуки, что мы с тобой перетерпели
Не станут бесплодными заради нашей любви.
Теперь мы с тобой уж для встречи друг с другом поспели:
Ты мне благосклонность свою, о, царевна, яви!

Как только царевна увидела этого парня,
Её охватили любовь, изумленье и стыд:
:Так ангел любви, запрятавшись где-то коварно,
Цветочными стрелами суд над людями вершит…

И, вот, наконец-то сын брахмана с этой принцессой
Сошлись по закону гандхарвов друг с другом в тот миг
Тот праздник любви оставался под тайны завесой
Доволен был юноша: он своей цели достиг.

В покоях принцессы Непала он жил в двух обличьях
Он девой был днём, вещий шарик нося за щекой
А ночью в себя превращался отбросив приличья:
Совместно с царевной тонул он в любови плотской

Уж дней вереница прошла: время всё изменило…
У царского шурина была красавица-дочь
Вот, в брак ей вступить наконец-то пора наступила:
Отдать дочку замуж тот был до безумья охочь…

Мриганкавати: младую невесту так звали;
Сын Праджнясагары-министра её был жених.
И так, на той свадьбе немало народу собрали:
Туда же позвали и этих влюблённых двоих…

И так, Шашипрабха со свитой отправилась к дяде.
Под женской личиной там брахманский сын пребывал
Увидел ту мнимую девушку сын того дяди
И, тут же от стрел Купидона он боль испытал.

Так было у сына министра похищено сердце
Тем брахманом юным, что облик девицы принял.
С женой молодой войдя в дом, он был, словно без сердца:
:Что дом его полностью пуст сын министра понял…

Влюблён в Манахсвами, не мог сын министра помыслить
Ни о чём другом кроме этой «её» красоты.
К безумцам, конечно, его можно было причислить…
Так свадьба вся прахом пошла у младой той четы.

«Случилось что с ним?»: все друг другу вопрос задавали
И даже забыли о празднике гости тогда
И веселиться тотчас гости все перестали,
Сказав Праджнясагаре — «С сыном случилась беда.

Министр поспешил тут же к сыну, весьма беспокоясь
И стал утешать его и узнавать в чём же суть
И тайна его, как змея, в сердца полости кроясь
Наружу вдруг выползла, ужас являя и жуть.

И сын, бормоча невпопад о безумном желаньи
Поведал всю правду министру, что в ужас пришёл —
— «Завязнул в безумьи мой сын, как в болотной елани
А тут и сам царь в беспокойстве туда же зашёл.

Там сына министра увидев, король догадался
«Любви седьмой стадии юноша этот достиг
В тенета Амура сей юноша прочно попался
На стадии этой теряют влюблённые стыд.

Коль я не отдам эту деву, прекрасную ликом,
Которую мне поручил этот брахман-старик
То сын Праджнясагары в своём этом горе великом,
Десятой достигнет ступени, любови что пик

На стадии этой влюблённые гибнут от горя
А если умрёт он, то Праджнясагара умрёт
Тогда и державе конец: вот такая теория…»:
Промолвил министрам монарх, защищавший народ.

Министры всем хором на это царю отвечали —
— «В Писаниях сказанно — «Высший Закон для царя —
— Добиться, чтоб подданные тот Закон выполняли,
Иначе он носит корону конечно же — зря.»

А корень тому сокрывается в мудром совете;
А мудрый совет может дать лишь министр, о, царь;
А коли министра не станет уж на белом свете,
Закон будет сильно разрушен тогда, государь!

Коли допустить, что министр погиб вместе с сыном,
То грех будет сделан великий, владыка людей.
О, наш государь, пребывая в спокойствии чинном,
Закона устоям ты вред никакой не содей!

Чтоб ты этим царством Непальским по-прежнему правил,
Обязан Закон ты хранить, о, сравнимый со львом,
А девушку эту, что пожилой брахман оставил,
Отдать нужно сыну министра в случае любом.

А если когда-то старик явится за девицей,
И разозлится, придумаем мы что ещё:
:Поэтому, царь, пожени его с этой юницей.
Ответил правитель Непала им всем — «Хорошо!»

Не тратя мгновенья, король свой приказ отдал быстро —
— «Ту девушку-брахманку я решил в жёны отдать
Немедленно отпрыску Праджнясагары-министра
Извольте немедля мой царский приказ исполнять!»

Забрали тогда Манахсвами из дома принцессы,
И тут же для свадьбы назначили благостный день.
Сказал Манахсвами — «Мои не учтя интересы,
Бросаешь ты царь на себя всем заметную тень!

Другим и заради другого оставленна здесь я
А ты отдаёшь за другого меня, о, король
Меня взбудоражили сильно все эти известия
Послушать меня, о, правитель Непала, изволь!

Хотя ты лишаешь меня драгоценной свободы,
Согласна я на этот брак, не смотря ни на что,
Ведь ты представляешь Закона Великого Своды.
Желанье монарха, вне всяких сомнений — свято!

Но я бы хотела: пусть царь меня не заставляет
К супругу ложиться в постель я того не хочу.
Пускай он шаги по священным местам направляет
В теченьи полгода: ему этот труд по плечу

Лишь после того, государь соглашусь я на это.
А ежели нет, то себе я язык откушу
А после того я покину из плоти тенета
О мелочи сущей, правитель, тебя о прошу.»

Когда Манахсвами, скрывавшийся под женским платьем
Сказал об условии этом царю той страны,
Промолвил царь сыну министра — «Хочу передать я:
Ты должен скитаться пол года заради жены.

Тогда разделить с тобой ложе она согласится,
Иначе та дева себя непременно убьет.»
И сыну министра пришлось на всё то согласиться
Хотя для него то условье, бесспорно — не мёд.

Свершил сын министра скорей церемонию свадьбы.
И с Мриганкавати жену мнимую поместил.
А сам же глупец тот покинул сень царской усадьбы,
И тело своё в путь-дорогу по миру пустил…

Так, в образе девы живёт Манахсвами совместно
С Мриганкавати, с сыночка министра женой.
Делили те ложе друг с другом: им было не тесно,
И не обходили друг друга они стороной.

Однажды, когда слуги ночью все позасыпали
Остались в покоях они вместе, наедине
Мриганкавати сказала ему — «Я в печали
Хоть ночь во дворе, но не спится, подруженька, мне.

Историю мне расскажи ты на сон на грядущий
И Манахсвами поведал историю ей
О том, как когда-то давно еще в Век Предидущий
Жил Ила, могучий подвижник из рода царей;

Как из-за проклятия Гаури женщиной стал он,
Безмерная чья красота покорила миры.
И, будучи женщиной, Буддху тогда повстречал он
В Божественном саде, текущем на склоне горы;

О том, как любовь между ними, двумя, разгорелась
И, так, они вместе сошлись в этом Райском саду
И как Пуруравас родился, всё то им воспелось
И плотскую страсть тот обманщик имея ввиду

Добавил к тому, что при помощи мантры-заклятья
Иль с помощью снадобья можно свой пол поменять
И страстью влекомы, друг к другу влекутся в объятья
Великие личности даже: он дал ей понять

Послушала всё это юная Мриганкавати,
Чей муж после сыгранной свадьбы ушёл в тот же час
Доверия к ней преисполнившись, молвила — «Кстати:
Мне очень понравился этот твой славный рассказ.

Моё сердце замерло и тело затрепетало.
Скажи мне, что это все значит, подружка моя?»
Притворщик промолвил — «О том говорить не престало,
Но это любовь, и то самое чувствую я.

Вот ворковали они, лёжа вместе в кровати
— «Подруженька милая, ты дорога мне весьма.»
— «Спрошу я тебя»: в ответ молвила Мриганкавати
Мужчине попасть сюда как: ведь схожу я с ума?»

И понял тогда Манахсвами, чего та хотела
И молвил ей брахман лукавый — «Послушай меня!
Способна менять на мужское я женское тело:
Ведь милость Владыки Миров осенила меня!

Того я добилась тем, что почитала с любовью
Великого Вишну, который Начало Начал.»
Затем тот обманщик конец положил многословью
И шарик волшебный из рта, отвернувшись, достал

И, тут же, пред Мриганкавати предстал Манахсвами
В рассвете мужской красоты во всём блеске своём,
И тут же они перестали общаться словами,
Сокрыты от взоров, во тьме полуночной вдвоём…

Стыдливость отброшена была, венец благочестья,
И фестиваль страсти начался тотчас же у них.
И так они сыну министра творили бесчестье,
И тешились тайно, сокрыты от взоров людских.

Когда стало ведомо, что вскоре муж возвратится,
Пройдя за границами царства святые места,
Решили любовники те от очей людских скрыться,
Сбежав потихоньку: им в том помогла темнота…

Дошли уж и до Муладевы те слухи вконец-то,
И плутов наставник обличье принял старика;
И друг его, Шаши что слеплен из этого ж теста,
Обличье принял в тот же миг юного жениха.

И с ним Муладева пришёл к королю Яшаскету,
И молвил ему — «За невестой своей я пришёл!»
Сказал озадаченный царь — «А невесты то — нету…
Ушла та не знаю куда. Я искал — не нашел…

Прости меня, брахман великий. Прими извиненья:
Заместо неё я отдам жениху свою дочь.
На белую лилию в пору ночного цветенья
Похожа принцесса Непала собою точь в точь!

И, так умолял государь хитреца Муладеву,
Который скрывался от глаз в облике старика.
Он сильно ругался, исполнен притворного гневу,
Но, все ж согласился, взглянув на царя свысока

Обманутый царь так лишился красавицы-дочки,
Отдав её Шаши, который был там как жених.
Обряд государь совершил тут же без проволочки:
Всё как полагалось он сделал для тех молодых.

Тогда Муладева забрал жениха и невесту,
И с ними, двумя он отправился в дом свой, назад,
Но там Манахсвами их ждал, вероятно не к месту…
Увидев невесту вначале он был очень рад.

Но, страшная ссора меж Шаши и им разыгралась
— «Невеста, конечно, моя!»: Манахсвами кричал.
— «Поскольку в девичестве мной та царевна принялась
С согласия гуру, который меня обучал.

А Шаши ему возражал на все доводы эти —
— «На что тебе, дурень, красавица эта? Проснись
Попал безнадёжно ты прямо в безумия сети
В реальный же мир, мой дружок, поскорее вернись!

Родитель её мне вручил, свою милую дочку,
И жертвенный пламень я с нею вдвоём обошел.
Священным обрядом поставил царь жирную точку:
:Поэтому, дурень, напрасно за ней ты пришёл!»

Ругались они и друг друга вовсю колотили
В той ссоре они не убили друг друга едва
Но всё же соперники спор этот не разрешили
Из-за той царевны, добытой путём волшебства.

Ответь мне пожалуйста, славный Тривикрамасена
Кто из этих двух на невесту имеет права
Твоё это мнение для этих двух было б ценно
А коль промолчишь — разорвётся твоя голова

Слова эти выслушал царь и ответил ветале —
— «Царевна, по-моему Шаши должна быть женой
Ведь ту церемонию свадьбы провёл в идеале
У всех на глазах её папа, что правил страной

А сам Манахсвами тогда поступил беззаконно
Без воли родителя он её взял, словно вор
И с ней сочетался согласно гандхарвов закону
«Чужое — вору не давать»: таков мой приговор!»

Услышав монарха ответ, справедливый и точный,
Ветала с покойничком спрыгнул вдруг с царской спины,
И тут же его поглотил мрак густой полуночный…
И вновь царь назад поспешил в тусклом свете Луны…

Продолжение: Рассказ шестнадцатый

Опубликовал: админ. Время публикации: 12.04.2014 в 11:10 в рубрике Без рубрики, а также в темах: Вы можете комментировать эту запись.

Поблагодарить. Или оставить отзыв:

biaxin 500mg diclofenac price cell phone software spy